Немного истории
Китайские преступные группировки, связанные с триадами, появились в Нью-Йорке в середине XIX века вместе с первой волной китайской иммиграции, вызванной Калифорнийской золотой лихорадкой и строительством Трансконтинентальной железной дороги; многие иммигранты из Гуандуна и Фуцзяня, преимущественно мужчины, оказавшись в изоляции из-за расовой дискриминации и Закона об исключении китайцев 1882 года, концентрировались в нью-йоркском Чайна-тауне, где возникли традиционные общинные организации — тонги, изначально созданные для взаимопомощи, но быстро втянутые в криминальную деятельность из-за отсутствия легальных возможностей: они контролировали проституцию, опиумные притоны, азартные игры и «продажу» женщин-невест. К концу XIX — началу XX века некоторые тонги, такие как «Он Лек» и «Хип Синг», стали выполнять функции триад, сохраняя ритуалы и иерархию, унаследованные от китайских тайных обществ.
Как "Триады" появились в Эмпайр-Бэй
Новый импульс приток триадных структур получил после отмены расовых ограничений в иммиграционном законодательстве Эмпайр-Бэя в 1945 году, а особенно в 1946-х — начале 1947-х годов, когда в Эмпайр-Бэй хлынули эмигранты из Гонконга, Тайваня и южного Китая, включая активистов триад, бежавших после событий на площади Тяньаньмэнь 1936 года и в преддверии передачи Гонконга Китаю в 1950 году; эти группы заняли контроль над транснациональной контрабандой мигрантов, торговлей героином и опиумом, вымогательством в ресторанном бизнесе и отмыванием денег. К 1990-м годам в Эмпайр-Бэй действовали филиалы крупнейших гонконгских триад — «Сунг Он Йи», «14К» и «Война», хотя их влияние постепенно ослабевало под давлением полиции и конкуренции со стороны вьетнамских и доминиканских банд, а также из-за ассимиляции китайской диаспоры.
Деятельность членов Триад в Эмпайр-Бэй
В Эмпайр-Бэй граница между Тонгами и членами Триад была почти размыта. Тонги активно сотрудничали с Триадой как в легальном бизнесе, так и в беззаконии.
Триады совмещали легальную взаимопомощь с криминальной деятельностью, формируя де-факто мафиозную систему. Основные направления их бизнеса включали: нелегальные игорные притоны (фань-тан, пак-кап-шу), опиумные и героиновые притоны (особенно после Второй мировой войны, когда героин заменил опиум), проституцию и «продажу» женщин из Китая, вымогательство с ресторанов, прачечных и магазинов под видом «членских взносов», а также контроль над трудоустройством новых иммигрантов. Торговля наркотиками в этот период носила локальный характер — опиум поступал в основном через турецкие и итальянские каналы, а китайские группировки занимались его розничной продажей внутри диаспоры.
Отличительные признаки
Одежда
Внутри китайских банд также присутствовала ранговая система, которая создавала пропасть между новобранцами и уже бывалыми членами Триад. Большинство носило ничем неприметную робу, но была эта роба до безумия аккуратной, так как китайский народ был очень придирчив к чистоте. Те, кто имел более превосходящий статус, носили одежду побогаче, вплоть до сшитых на заказ костюмов с пальто и жилетом.
Языковой барьер
Языковой барьер стал ключевым фактором, изолировавшим китайские общины от правоохранительных органов Эмпайр-Бэя и создавшим благоприятную среду для деятельности триад и тонгов. Вплоть до середины XX века полиция Эмпайр-Бэя, Сан-Франциско и других городов практически не имела китайскоговорящих офицеров — первые такие назначения в эмпайр-бэйском Чайна-тауне появились лишь в 1954-х годах, а до этого полицейские не могли даже взять показания у жертв или свидетелей, не владея кантонским диалектом (основным языком иммигрантов из Гуандуна). Триады и тонги сознательно использовали эту изоляцию: преступления внутри общины решались собственными «судами», вымогательство маскировалось под «членские взносы», а жертвы боялись обращаться в полицию из-за непонимания системы, страха депортации (особенно при действии Закона об исключении китайцев) и угроз со стороны группировок. Полиция, в свою очередь, часто игнорировала происходящее в Чайна-таунах как «внутренние китайские разборки», ограничиваясь редкими рейдами в опиумные притоны или игорные дома — при этом обыски проводились без переводчиков, что делало доказательства непригодными для суда. Ситуация начала меняться лишь в 1960–1970-х годах с созданием специализированных подразделений (например, Asian Gang Unit NYPD в 1975 году), наймом офицеров из китайской диаспоры и привлечением переводчиков, однако недоверие общины к полиции сохранялось десятилетиями. Коррупционные связи между отдельными полицейскими и триадами имели место (особенно в эпоху сухого закона и в 1940–1950-х), но систематического сговора не существовало — скорее, полиция просто не имела инструментов для работы в языково-культурно закрытом анклаве, что триады эффективно эксплуатировали.
Автопарк
Все члены Триад разъезжали преимущественно на автомобилях красного цвета. Откуда пошла такая традиция?
В 1947–1951-е годы в гонконгских и эмпайр-бейевских Чайна-таунах ходили слухи, что некоторые китайцы сознательно выбирали красные автомобили как символическую защиту. Согласно этой версии, красный цвет (хун) в китайской культуре традиционно отгоняет злых духов и приносит удачу — именно поэтому его используют на свадьбах и в праздниках. Легенда гласила, что основатели одной из группировок после неудачной перестрелки с соперниками в 1949 году, когда их чёрный автомобиль «привлёк тень смерти», поклялись перед алтарём Гуань Юя использовать только красные машины как «щит от беды». Якобы красный цвет маскировал кровавые следы после конфликтов, а также позволял машинам сливаться с многочисленными красными фонарями и вывесками в Чайна-таунах.
[FOTO] [FOTO]
Места наибольшей встречаемости
Китайцы преимущественно преобладают в Китайском квартале, Чайна-тауне, ... .
[FOTO] [FOTO]
Последнее редактирование:
